Интернет, ТВ, СМИ

Домашняя цензура

Воспитывать или умиротворять?

Как-то, зайдя на почту, я увидела там энергичную трехлетнюю девочку с мамой. Девчушка задавала матери вопрос за вопросом, пытаясь разобраться в том, как работает почта. Дав несколько ответов, мать замолчала и продолжила возиться со свертками. Девочка, тем не менее, продолжала сыпать вопросами. В конце концов, мама раздраженно прикрикнула на нее. Дочка тут же ударилась в слезы. Но вместо того, чтобы извиниться и успокоить ребенка, мама сунула ей свой мобильный телефон, заявив: «Ну вот, возьми, поиграй в Angry Birds». Девочка тут же затихла. Я поразилась тому, сколь рефлекторно женщина использовала игрушку, чтобы успокоить дочку, напрочь проигнорировав чувства девочки, с которыми непременно следовало разобраться. Но еще больше меня потрясло то, что трюк сработал.

Одна из важнейших ролей любого родителя — роль наставника, обучающего ребенка проявлять и контролировать свои эмоции. Малышку снедало любопытство. Когда мама отказалась обращать внимание на ее вопросы, девочка расстроилась. У мамы был отличный шанс научить ее терпению и умению откладывать удовольствие. Вместо этого она предпочла просто отвлечь дочь. Когда девочка заплакала, мать не воспользовалась возможностью восстановить связь с ней и помочь дочери разобраться в охвативших ее чувствах. Она просто заглушила их. И это подействовало. Игра околдовала малышку, будто перед ее лицом взмахнули волшебной палочкой. Она была совершенно поглощена созерцанием злобной птички, которая вылетала из рогатки в направлении зеленой свиньи.

Психологические последствия использования игр вместо материнской заботы воистину разрушительны. Я трачу массу времени, пытаясь помочь пациентам получить доступ к чувствам, которые они старательно игнорировали либо забивали работой на износ, алкоголем, перееданием и т. д. Бороться с подобными привычками очень нелегко. Когда мы заглушаем детские чувства с помощью удобных для нас электронных развлечений вместо того, чтобы научить детей понимать свои чувства и справляться с ними, мы подводим их к тому, чтобы, став взрослыми, они действовали точно так же. Поэтому умоляю вас: откажитесь от легких решений, учитесь правильно действовать в подобных ситуациях!

Ни один гаджет не сможет в полной мере заменить общество себе подобных. Электронные устройства не способны обучить эмоциональным реакциям — они формируются лишь в общении с людьми. Наш мозг заточен под создание межличностных связей. Помните: ваша цель — научить мозг ребенка справляться с трудностями и укрепить его душевное здоровье. Между тем мы уже сами не замечаем, что автоматически достаем свой верный смартфон, когда остальные родительские приемы оказываются бессильны. Я уж не говорю о периодическом использовании электронных приборов в качестве няньки. Многие родители прибегают к их помощи, когда им необходим перерыв. А в самолетах планшеты просто спасают! Даже прекрасный психотерапевт, специализирующийся на детско-родительской привязанности, призналась как-то: «У меня двое маленьких детей, и я всегда включаю им телевизор, чтобы иметь возможность приготовить ужин. Но это — совсем не то, что использовать технику вместо материнской ласки».

Однажды в универсаме Target я увидела маму с маленькой дочкой. Девочка лет полутора, сидевшая в тележке, чему-то отчаянно возмущалась. Чтобы умиротворить ее, мама достала сотовый телефон. Это сработало, но ненадолго: девочке еще не хватало координации, чтобы играть в игру и при этом крепко удерживать телефон в руках. Аппарат то и дело падал на пол. Мама с гордостью посмотрела на меня и сказала: «У меня есть идея шикарного изобретения для родителей. Руководству этих магазинов надо вмонтировать в магазинные тележки планшеты. Для родителей с детьми это будет незаменимая штука, правда ведь?»

Н-да, дама явно выбрала не ту аудиторию.

Наш мозг нацелен на взаимодействие с людьми. Мы — не бесчувственные компьютеры. Если ребенок не избегает сильных чувств, а прорабатывает их, он учится жить в мире с самим собой. Постепенно в его сознании формируется образ внимательного и заботливого родителя, и он в конечном итоге учится брать эмоции под контроль. Компьютер этому не научит. Он может лишь отвлечь.

Пятилетняя Хейли страдала от сепарационной тревоги. Придя в гости к другому малышу, она не хотела, чтобы мама отходила от нее ни на секунду. Играя с приятелем в какую-то настольную игру, она то и дело поворачивалась, проверяя, на месте ли мама.

«Милая, мне нужно бежать по делам, — сказала в конце концов мама. — Потом я вернусь!» Но по мере того, как мать шла к двери, на лице Хейли все явственнее читалось беспокойство. «У меня есть отличная идея, солнышко, — сказала ее мама. — Сейчас я принесу из машины айпад, и вы поиграете!» «Мамочка, останься!» — умоляла Хейли со слезами на глазах. Не прошло и минуты, как мама Хейли вернулась и положила перед дочкой айпад. Хейли тут же бросила настольную игру и своего малолетнего приятеля — и, схватив айпад, начала увлеченно водить пальцем по экрану. Она полностью погрузилась в игру — и ее мама сумела благополучно ускользнуть. Ну и куда, по-вашему, подевались чувства Хейли? Если не проработать сепарационную тревогу как следует, она не исчезнет сама собой, а будет возвращаться снова и снова.

Попробуем заглянуть в будущее. Пока Хейли пять, она будет испытывать трудности с тем, чтобы провести день в детском саду. Это совершенно нормально: таким образом дети получают отличный шанс научиться самостоятельно справляться со страхом разлуки. Но если она не научится перебарывать дискомфорт, он будет возникать вновь и вновь. В конечном итоге, когда ей исполнится 25, она будет бессознательно цепляться за мужчин, страшась отпустить их, а они, в свою очередь, будут стремиться сбежать от нее. Так раз за разом реализуется цикл сепарационной тревоги. Так не лучше ли будет помочь ей справиться с проблемой в пять лет, чтобы ей не приходилось вновь и вновь страдать из-за нее — в 25, 35, 45?..

 

Виртуальная зависимость

После купания с друзьями в бассейне с хлорированной водой 11-летний Джейк попросил свою мать Софи позволить ему провести два часа свободного времени за игрой в Xbox. Когда Софи сообщила ему, что время вышло, мальчик неожиданно горько расплакался. Его мать привыкла к попыткам выпросить «еще пять минуточек», но тут явно было что-то другое. «Что с тобой?» — спросила Софи. «У меня ужасно жжет в глазах, и все видно как в тумане!» — прорыдал Джек. «Почему же ты мне раньше не сказал?» — поинтересовалась она. «Потому что тогда ты не разрешила бы мне играть в Xbox!» — ответил мальчик.

Готовность мальчика терпеть резь в глазах заставили бы заволноваться любую мать. Что ж, вам стоит знать: большинство видеоигр создаются таким образом, чтобы вызывать зависимость.

«Когда мы говорим о зависимости, то чаще всего представляем себе алкоголизм или наркоманию, — поясняет доктор Гарри Смол, автор книги iBrain. — В ходе игры в мозг игрока интенсивно впрыскивается допамин, вызывая чувство острого удовольствия». Таким образом, получается, что компьютерные игры «столь же опасны с точки зрения возникновения зависимости и потенциально разрушительны». Неудивительно, что по всему миру, как грибы, растут реабилитационные центры для страдающих компьютерной зависимостью.

 

По-моему, видеоигры — это что-то вроде сладостей. Родители знают, что и то и другое вредно для детей. Но в том, что касается сладостей, они твердо говорят «нет», а вот по поводу видеоигр пока не уверены. Однако они должны отбросить сомнения.

 Молли, 12 лет

 

Когда вы зовете детей ужинать, есть принципиальная разница между реакциями ребенка, бегавшего во дворе и игравшего в видеоигру. И тот и другой могут попросить дать им еще несколько минут, но игрок будет при этом выглядеть куда более встревоженным. Его желание продолжать игру кажется почти маниакальным.

«Я никогда тебе этого не говорил, но в детстве видеоигры приводили меня в страшное возбуждение. Я не мог заснуть, по крайней мере, час после того, как заканчивал игру», — признался как-то матери студент выпускного курса. Действительно, из-за видеоигр у детей может нарушиться сон. Исследования показали: в организме людей, которые сидели перед ярким экраном перед тем, как лечь спать, на 22 % снижалось количество мелатонина, вещества, помогающего человеку заснуть.

Яркий экран может даже затмить для вас дневной свет.

Представьте себе такую картину. Солнце ярко освещает снежное покрывало, укрывающее горы Юты. Я сижу в кресле подъемника и, обращаясь к сидящему рядом мальчику-подростку, радостно удивляюсь:

— Какой отличный день для лыж!

— Точно, — кивает он в ответ.

— Я видела, как ты недавно скатился с горы. Отлично катаешься!

— Спасибо.

— Ты любишь лыжи?

— Да. Но я дождаться не могу, когда отец скажет мне, что на сегодня хватит. Тогда мы вернемся домой, и я наконец смогу поиграть на компьютере.

Не думала, что доживу до такого. Я искренне любовалась прекрасным днем и великолепием гор. Но для этого мальчика все это ничего не стоило по сравнению с лихорадочным возбуждением от видеоигры.

 

Ради видеоигр мои дети готовы пожертвовать любым другим занятием!

 Повсеместная родительская жалоба

 

Конечно, сами дети уверены, что всего лишь удовлетворяют свои безобидные фантазии, но их мозг и тело считают иначе. Детский мозг не видит разницы между реальным и виртуальным миром. Когда вы в виртуальной реальности стремительно удираете от суперзлодеев или побеждаете Коби Брайанта [Коби Брайант — знаменитый атакующий защитник, выступающий за клуб «Лос-Анджелес Лейкерс». — Прим. пер.] в борьбе за мяч под кольцом, ваше тело реагирует на происходящее так, будто все это вполне реально. Сердце бьется интенсивнее, а дыхание учащается и становится поверхностным. Для вашей нервной системы виртуальный мир вполне реален.

Поскольку ваш организм считает, что вы находитесь в критической ситуации, он автоматически начинает вырабатывать кортизол. Наиболее примитивная часть вашего мозга, мозжечковая миндалина, интенсифицирует свою работу за счет лобной коры, отвечающей за критическое мышление и способность к рассуждениям. Хотите ли вы, чтобы мозг вашего ребенка периодически отключал мыслительные функции, запуская вместо них примитивный механизм, действующий лишь в рамках парадигмы «бей или беги»?

Сегодня исследования не успевают за стремительным развитием технологий. Но то, что нам удалось узнать на сегодняшний день, заставляет быть осторожными. Мы знаем, что мозг эволюционирует, приспосабливаясь к окружающей реальности и, насколько мы можем судить, видеоигры уже видоизменяют его систему связей. Майкл Рич, педиатр, работающий в Гарварде, руководитель Центра по изучению влияния средств массовой коммуникации на детское здоровье, в интервью New York Times заявил: «Их мозг получает вознаграждение не за способность оставаться сосредоточенным на одной задаче, а за умение перескакивать с одного на другое. Меня беспокоит то, что сегодня у нас растет поколение детей, у которых система связей в мозге будет работать совершенно иначе».

Сегодня, похоже, наступила эпоха эффектных фраз, коротких текстов, одноминутных роликов с YouTube. Вы не можете посмотреть значение слова в онлайн-словаре, не наткнувшись на рекламный ролик, нахально пытающийся перехватить ваше внимание. Сегодняшняя реальность программирует на рассеивание внимания и взращивание неуемного потребительства. Эсэмэс-сообщения и электронные письма сыплются на вас со всех сторон, призывая и уговаривая взглянуть на них. Все эти стимулы негативно влияют на способность к концентрации и терпение. И учителя уже в полной мере ощущают это.

 

Готовясь к уроку, я планирую его так, чтобы удержать внимание учеников. Сегодня 45-минутные уроки уже невозможны: мне приходится обходиться 15-минутными.

 Учитель со Среднего Запада

 

Чтобы ученики могли сосредоточиться на занятии, учителям приходится чаще устраивать перерывы и менять темы обсуждения. Но даже в таких условиях школьники легко отвлекаются.

 

Раньше я могла войти в класс, где ученики молча читали, и они не сразу замечали мое присутствие. Сегодня, когда я вхожу, все головы повернуты к двери еще до того, как я переступлю порог.

 Директор школы с большим стажем

 

Если дети не научатся сосредотачиваться в юные годы, они не сумеют обрести эту способность и позднее. Но сегодня, похоже, единственное, что может надолго привлечь внимание ребенка, — это очередной электронный гаджет.

 

Подключиться — и отключиться

Пляжный ресторан гудел. Звенели стаканы, звучала музыка, люди подкладывали друг другу еду, рассказывали истории, смеялись. По крайней мере, взрослые. Я взглянула на группу подростков в конце стола. Они смотрели куда-то вниз. Ни разговоров, ни взглядов друг на друга. Шесть голов склонились, пальцы порхали над клавишами, лихорадочно фиксируя глубокие, без сомнения, мысли — такие, к примеру, как «’sup» [Сокращенно от «What’s up?» — «Как жизнь? Как дела?». — Прим. ред.] или «L8r» [Сокращенно от Later — «позже». — Прим. ред.].

Увы, такое поведение сегодня никого не удивляет. И хотя подросткам необходимо осваивать навыки общения — умение устанавливать визуальный контакт, читать выражения лиц и разбираться в интонациях, — они предпочитают с головой уходить в свой собственный мир. Между собой и теми, кто рядом, они воздвигают виртуальную стену. Это, безусловно, невежливо, — но еще хуже то, что это ведет к изоляции.

К сожалению, не только дети сегодня не видят вокруг ничего, кроме своих гаджетов. Нередко можно наблюдать, как целая семья — пять человек — сидит за столом, не отрывая глаз от сотового телефона или игровой приставки, и никто даже не думает пообщаться с родными. Эта современная разновидность вечера в кругу семьи вымывает главное — ощущение близости. Зачем детям пытаться поговорить с родителями по душам, если те явно заняты своими делами? Психотерапевт Дебра Грин, специализирующаяся на проблемах привязанности, предупреждает, что подобная отключенность от детей несет с собой целый ряд эмоциональных рисков: «Чтобы привязанность сформировалась, мы должны быть внимательны к детям и откликаться на их нужды. Если же вы постоянно смотрите в другую сторону, боюсь, это повлияет на вашу взаимную привязанность не лучшим образом».

Как я неоднократно говорила, связь с родителями необходима для социального и эмоционального развития ребенка. Ребенок чувствует свою нужность и ощущает себя в безопасности, если взрослый, который заботится о нем, добр, отзывчив и доступен. Но современные родители быстрее откликаются на звонки мобильных телефонов, чем на потребности своих детей.

Подумайте, как нас, взрослых, раздражают постоянные отвлекающие факторы, вынуждающие нас отрываться от дел! А теперь представьте себя ребенком, полным энтузиазма и мечтающим полностью и безраздельно завладеть родительским вниманием. Никто не захочет оказаться менее значимым, чем очередная эсэмэска, — особенно ребенок.

Шестилетняя Шарлотта со все возрастающим нетерпением наблюдала за тем, как за семейным столом в День благодарения ее папа-брокер без конца решал по телефону какие-то деловые вопросы. Наконец она встала из-за стола, пошла в соседнюю комнату и позвонила оттуда — ему. «Пап, как тебе индейка?»

 

Вместо того, чтобы поздороваться с ребенком, севшим в машину, мы продолжаем говорить по сотовому телефону… Не отвечайте на телефонный звонок — лучше ответьте на зов души вашего ребенка, который хочет ощутить, что вы любите и цените его, и он занимает важное место в вашей жизни.

 Бет Экре, обладатель звания «Учитель года» в штате Северная Дакота

 

Одним словом, не променивайте ценнейшие мгновения вашей жизни на общение с цифровыми устройствами!

Однажды в кафе я наблюдала за малышкой, совершавшей свои маленькие открытия. Она исследовала окружающий мир и устанавливала контакт с окружающими посредством слов. Вытягивая палец, она сообщала: «Дерево. Дерево. Деревья — как брокколи!» Ее мать едва отрывалась от отправки текстовых сообщений, чтоб пробормотать: «Да, конечно». Ребенок продолжал жизнерадостно лопотать, но когда это не помогло привлечь внимание мамы, девочка, прикрыв руками глаза, громко крикнула: «Буу!» Я с облегчением увидела, что мать наконец-то подняла глаза и поинтересовалась: «Хочешь поиграть в прятки?» Я была уверена, что теперь она отвлечется от мобильника, чтобы поиграть с дочерью. Но мое сердце упало, когда она извлекла из сумки планшет и протянула его дочке со словами: «Ну, давай, сыграй в прятки!» Девочка оттолкнула электронную игрушку. Она изучала мир во всех его трех измерениях — а мать попыталась приковать ее внимание к плоскому одномерному экрану. Малышка всего лишь хотела, чтобы мама разделила ее радость. Ну а мать мечтала сбыть ее с рук, отправив играть в электронные прятки. Почему мы так стремимся заменить себя неживыми объектами? И почему мы хотим сделать малышей заложниками технологий, зависимость от которых так огорчает нас в подростках и взрослых?

Как бы то ни было, именно так действует большинство. Одна мамочка была счастлива узнать, что компьютер может сам читать книжки ее четырехлетнему сыну. «Иногда к вечеру я слишком устаю или занята делами и не могу читать. Так что пускай компьютер почитает за меня!»

Ничего себе заявление! Но ведь процесс укладывания ребенка спать — это не только чтение. Когда вы, обнявшись, читаете книжку, вы дарите ребенку свое тепло — то есть дарите себя. Наслаждайтесь этими бесценными мгновениями близости! Компьютер никогда не заменит родного человека — ни для малыша, который укладывается спать, ни для подростка, который ищет общения в Интернете.

 

Антисоциальные сети

Однажды в кафе я услышала, как девочка-подросток жалуется: «Сегодня я потеряла семь читателей». Что ж, психотерапевт мог бы потратить целый день, разбираясь в одной этой фразе. Подростки, стеснительные по своей природе, сегодня оценивают себя по увеличению или, наоборот, сокращению числа подписчиков в социальных сетях, со многими из которых они даже не знакомы. Неважно, насколько Twitter, Facebook и им подобные сети способны удовлетворить эту тревожащую жажду массового одобрения. Истинное самоуважение не зависит от того, что думают о вас подписчики, — оно основано исключительно на вашем собственном представлении о себе. Изобилие читателей может поднять самооценку — но это приятное ощущение будет мимолетным и потребует регулярных подкреплений.

Одна старшеклассница рассказала мне о том, сколько усилий требуется, чтобы получать регулярные «поглаживания» своего эго, которых так жаждут подростки. «Когда я хочу запостить новое фото в Facebook, я жду до пяти часов вечера пятницы, — призналась она. — В это время все мои друзья уже приходят из школы, и таким образом я могу собрать максимум лайков». «И что же ты постишь?» — спросила я, чувствуя себя безнадежно устаревшей. «Свои фотки!» — ответила она, рассмеявшись над моей наивностью по части цифровых технологий.

Нет, она не делилась идеями, не приводила вдохновляющих цитат. Она постила собственные удачные фотографии. Она показала мне, что пишут в ответ ее друзья: «Ты такая симпатичная!», «Потрясно!», «Люблю», «Обожаю», «Совершенство», «Шикарно!», «Люблю», «Люблю», «Ты просто красавица».

«Мне очень нравится, — призналась она, — когда мои друзья пишут такие комментарии. Я чувствую, что меня любят и ценят».

Как психотерапевт, я прекрасно понимала, чего на самом деле добивалась эта девочка. Она хотела чувствовать, что ею восторгаются, ее обожают. Чтобы посмотреть на жизнь по-новому и понять, что ее истинная ценность не зависит от количества «лайков» в Facebook и от восторгов по поводу ее внешности, ей необходима была помощь родителей.

 

Сегодня дети выходят на улицу в поисках возможностей сделать удачную фотографию. Они хотят выглядеть круто. Их меньше волнует возможность хорошо провести время — гораздо важнее выглядеть так, будто они хорошо проводят время.

 Грэхем, младшекурсник колледжа

 

Другими словами, подростки так озабочены тем, чтобы вовремя зафиксировать мгновения своей жизни, что забывают проживать их. Время, которое они тратят на создание образа своей жизни в Интернете, они отрывают от реальной жизни. Постоянная обработка в фотошопе собственных фотоснимков и регулярная отправка их в Сеть лишь подрывает самооценку, не говоря уже о том, насколько она способствует тотальной погруженности в себя. И здесь просто необходимо родительское вмешательство. Именно родители должны убедить детей оторваться от мониторов и взглянуть, наконец, на реальную жизнь. Дети должны понять, что их жизнь станет гораздо ярче, если вместо хитрых тактических уловок в Интернете они потратят время на поиск небольшого числа настоящих, преданных друзей. Правда, тому, кто в принципе не приучен к социальным взаимодействиям, будет трудно построить дружеские отношения. В своей выдающейся книге «Эмоциональный интеллект» [Гоулмен Д. Эмоциональный интеллект. — М.: АСТ, АСТ Москва, Хранитель, 2010.] Дэниел Гоулмен заметил, что способности к установлению эмоциональных и социальных контактов чрезвычайно облегчают достижение успеха в жизни. По его мнению, эмоциональный интеллект значит больше, чем привычный для нас IQ. Критично важный период для развития этих способностей — время от младенчества до обучения в колледже, когда формирующийся мозг обладает максимальной пластичностью. Постарайтесь убедиться в том, что ваши дети овладели этим искусством, научившись понимать эмоциональные нюансы социальных взаимодействий — такие как выражение лица и тон собеседника, — не хуже, чем обрывочный кодированный язык электронных сообщений. В наше время это трудная задача.

 

Мне не раз приходилось наблюдать, как мои дочери пытаются справиться с неприятными ситуациями с помощью текстовых сообщений. Иногда я предлагала им: «Возьми трубку и позвони — ведь это проще!» Но они всегда отвечали: «Нет!» — делая при этом раздраженное лицо, выражение которого не способен передать ни один «смайлик».

 Фрэн Ласкер, психотерапевт

 

Общение — непростая задача. Даже взрослые не всегда в состоянии разобраться со всеми нюансами. Детям просто необходима практика взаимодействия с людьми, но, к сожалению, найти подобную возможность сегодня становится все сложнее.

 

Когда я росла, кабельного телевидения еще не существовало. По телевизору шли новости и несколько развлекательных передач. У нас не было DVD-дисков, Netflix, компьютеров, электронной почты, эсэмэс-сообщений. Нам ничего не оставалось, кроме как просто болтать и проводить время вместе. И я счастлива, что так получилось.

 Педагог

 

Следите за содержанием!

Я пришла в кинотеатр на «Голодные игры», не прочитав предварительно ни книги, ни рецензий на фильм. В креслах передо мной сидели отец с маленьким сыном. До начала фильма они поедали сладости и перебрасывались шутками. Когда мальчик уронил коробку с мятными конфетами, я наклонилась, чтобы достать ее из-под сиденья и передать хозяину.

— Сколько тебе лет? — спросила я.

— Семь, — улыбнулся мальчик.

Начался фильм, и вскоре я поняла, что его герои — подростки, убивающие друг друга где-то в лесу. Выжить должен был только один. У меня екнуло сердце. Получалось, что все мы, включая семилетнего мальчика, сидевшего впереди меня, будем два с лишним часа наблюдать за тем, как герои фильма ведут друг на друга охоту и убивают один другого. Ерзая в кресле, я все время возвращалась мыслями к этому малышу. Зловещие картины того, как одни дети убивают других детей, были для меня мучительны. Я не могла даже представить себе, в какой ужас они должны были привести ребенка, который еще с трудом отличает правду от вымысла! Я уверена, что более сложные идеи авторов фильма мальчик не сумел уловить — но с такой же уверенностью могу утверждать, что он вполне осознал жестокость происходящего.

Наконец, в зале зажегся свет. Растерянность и страх, которые я увидела на лице мальчика, привели меня в ужас. Когда они встали, он крепко вцепился в руку отца. И он был не единственным ребенком в толпе. «Зачем?» — подумала я. Зачем окунать детей в эту бездну насилия? Зачем населять их души этими жестокими образами? Я попыталась представить себе, какие кошмары эти дети увидят ночью.

Родители должны защищать детей. Мы можем сказать себе: «Это всего лишь кино», — но это не отменяет необходимости оберегать наших чад. Исследование, проведенное экспертом по массовой информации, доктором философии Джоан Кантор из Висконсина, показало, что «страхи, вызванные просмотром фильмов и телепрограмм, могут быть чрезвычайно устойчивыми, от них очень трудно избавиться». Фильм «Челюсти» вышел на экраны около 40 лет назад, а многие люди до сих пор не могут заставить себя зайти в воду. С тех пор, благодаря развитию визуальных эффектов, кошмарные образы стали более реалистичными, а значит, и более пугающими. И даже если какие-то образы вы пытаетесь блокировать, другие вполне способны просочиться сквозь вашу защиту.

 

Мне приходилось закрывать рукой глаза моему шестилетнему ребенку, когда по телевизору во время трансляции Олимпийских игр шли рекламные ролики. Я просто в ярости: почему реклама фильмов категории R (фильмы категории restricted — «детям до 17 лет — только в сопровождении взрослых». — Прим. пер.) лезет буквально изо всех щелей? Неужели такого понятия, как программа для семейного просмотра, на телевидении больше не существует?

 Встревоженная мать

 

Телевизионные новости тоже способны чрезмерно взволновать ребенка. Одна мать решила оградить детей от новостей о перестрелке в школе. Она даже записала на кассету футбольный матч, который хотел посмотреть ее сын, чтобы он не увидел анонсов новостей в рекламных паузах. Но оказалось, что этих предосторожностей недостаточно: почти в самом начале матча внизу экрана появилась «бегущая строка» со списком детей, погибших в ходе этой трагедии. В итоге матери пришлось объяснять сыну, что девятилетних детей — таких как он, — иногда убивают. Она знала: вне зависимости от того, как ей удастся преподнести эту информацию, сын будет напуган.

Сегодня риск случайно получить не подходящую по возрасту информацию для ребенка очень велик. При этом, постоянно наблюдая на экране жестокость и насилие, дети рискуют своим эмоциональным благополучием. Вспомните, как угнетающе действуют на вас самих репортажи о любых случаях бессмысленной жестокости. Беспомощность и безнадежность — это симптомы депрессии, которые мы отнюдь не хотели бы наблюдать у наших детей. Мы хотим, чтобы они росли оптимистичными и способными к состраданию. Но регулярные столкновения с человеческими трагедиями могут приглушить в ребенке способность к сочувствию, что, в свою очередь, грозит пугающими последствиями.

Как рассказывается в письме, опубликованном в 2007 г. в журнале Pediatrics, Центр по изучению влияния средств массовой коммуникации на детское здоровье изучил «956 научных публикаций, практически единодушно свидетельствующих, что регулярные столкновения в СМИ с сюжетами о насилии приводят к повышению уровня страха и тревожности, проблемам со сном, нечувствительности к людским страданиям, а также более агрессивным мыслям и поведению».

Мы растим детей, стараясь, чтобы они с оптимизмом глядели в будущее и сочувствовали чужим несчастьям. Но для этого нам придется следить за тем, что они видят на экранах, где слишком много цинизма, насилия и сексуальности.

 

Детский разум пока не может обрабатывать большие объемы информации, особенно если она касается вопросов, лежащих за пределами опыта и знаний ребенка. Избыток информации не готовит детей к жизни в нашем сложном мире, а напротив, парализует их.

 Ким Пейн. Быть родителем — это просто (Simplicity Parenting)

 

В нашу цифровую эпоху практически невозможно избежать столкновения с порнографией в Интернете. Дети любопытны, и «порно» сегодня — пятый по популярности запрос, с которым обращаются к поисковикам ребятишки от шести лет и старше.

 Джеймс Стейлер. Споры о Facebook (Talking Back to Facebook)

 

Шестилетние дети все еще продолжают верить в Зубную фею. Интеллектуально, физически, эмоционально они еще не готовы иметь дело с наглядной информацией, которую получают. Мы, родители, должны хранить и оберегать детскую невинность — столь ценную и столь быстро исчезающую. Мы не можем надеяться на то, что за нас это сделает индустрия развлечений. Один голливудский магнат как-то рассказал, насколько различаются стандарты, которыми он руководствуется в бизнесе и в воспитании собственных детей: «Я сам отец и не полагаюсь на рейтинги, оценивая детские шоу. Мы (в индустрии) всегда лоббируем рейтинги, которые позволят нам привлечь максимально широкую аудиторию и, соответственно, получить максимальный доход. А занимаясь лоббированием, мы не думаем о том, что на самом деле подходит детям».

Так что мы сами обязаны быть хранителями душ наших детей в это важнейший период, когда формируется их личность.

 

Хранители

Защищать детей от непрошеных вторжений, нежелательных идей и картинок намного проще, пока они еще маленькие. В это время мы обладаем максимальными возможностями для контроля, и в наших силах ограничивать количество и качество поступающей к ним информации. Чем дольше мы сможем откладывать погружение ребенка в электронный мир, тем надежнее сумеем защитить детскую невинность и продлить радость детства. А это воистину стоит защищать!

Понемногу знакомя ребенка с миром массовой информации, внимательно следите за тем, чтобы соблюдать баланс. Делайте упор на позитивную информацию, минимизируйте количество негатива. К примеру, в одном из последних выпусков шоу Опры Уинфри главной темой стали стипендии, которые ведущая щедро раздала 415 потенциальным студентам для обучения в колледже Морхауз [Морхауз — один из престижнейших частных колледжей США. — Прим. пер.]. Один за другим эти люди, стоя на фоне обветшалых зданий в своих родных, явно не самых престижных районах, рассказывали о том, какую уникальную возможность предоставила им Опра своим щедрым даром и как это в корне изменило их жизнь. Сегодня все они — образованные люди, готовые, в свою очередь, помогать другим добиваться успеха. Пока в адрес Опры звучала ария «Узнав тебя, мы изменились к лучшему», стипендиаты заходили на темный стадион, и их лица были освещены лишь свечами, которые они держали в руках. Этот эпизод заставил многих людей плакать. Они были искренне тронуты, и, свою очередь, почувствовали желание делать добро. Одарять людей добром полезно для тела, разума и души — это доказало исследование, проведенное в Гарвардском университете. Ученые назвали это явление «эффект матери Терезы»: когда в ходе эксперимента студенты смотрели видеозаписи о добрых делах, совершенных матерью Терезой, их иммунные функции повышались. Совершение добрых дел и даже наблюдение за ними повышает уровень серотонина, который обеспечивает нам спокойствие и хорошее настроение. Действия, наполненные добротой и участием, — это природный антидепрессант. Поэтому внимательно следите за тем, какие средства массовой информации попадают в поле зрения ваших детей. И убедитесь в том, что их видеодиета состоит не только из заманчивых, но вредных десертов, но и из здоровой «информационной пищи», несущей позитивный настрой. Учите их вовремя включать здравый смысл, помнить о том, что для них по-настоящему ценно, и судить об увиденном своим умом, стараясь делать правильный выбор. И обсудите с ними границы дозволенного.

 

Хорошая новость заключается в том, что подобного рода родительское участие оказывает позитивное влияние. Исследования показали, что именно оно в значительной мере влияет на количество медийной информации, поглощаемой ребенком. Это существенно, поскольку исследования также доказывают, что чем меньше времени проводят дети в общении со СМИ и социальными сетями, тем выше их успеваемость в школе и уровень удовлетворенности своей жизнью в целом.

 Джеймс Стейлер. Споры о Facebook

 

Избыточная увлеченность социальными и прочими медиа — не единственный повод для беспокойства. Дети должны понимать, что понятие приватности сегодня становится все более условным, — а ведь оно очень важно. Невозможно поверить в то, с какой скоростью и как далеко может распространиться информация в ту же минуту, когда вы нажимаете кнопку «Отправить». Помогите детям осознать, что все, чем они «хотят только поделиться с приятелем», будет вечно существовать в электронном виде и может попасться на глаза кому угодно. Даже текст, написанный «не для всех», может за секунду облететь весь мир. Научите детей спрашивать себя: «Приятно ли мне будет, если этот текст или фото увидит множество людей? А что, если их увидят учителя или родители? Не пожалею ли я о них, если лет через пять на них наткнется человек, который будет проводить собеседование со мной при приеме на работу?» Молодым людям полезно задумываться над подобными вещами. Лобные доли мозга, ответственные за понимание и оценочные суждения, продолжают развиваться и после 20 лет. Детям и подросткам стоит научиться понимать, какие позитивные или негативные последствия влечет за собой тот или иной их шаг. Обсудите это с ними, помогите им наработать практические навыки и развить соответствующие умения, а если вы увидите, что они сбились с курса, мягко предложите свою помощь. В подобных случаях так легко сразу впасть в ярость: «Что? Ты выложил ЭТО в сеть?» — но все же постарайтесь сдержать себя. Если вы хотите научить детей действовать ответственно и при необходимости сдерживать себя, главное — говорить с ними об этом и ясно дать им понять, что, если возникнут проблемы, вы будете для них помощником, а не безжалостным судьей. Если вы зафиксируете правила информационной безопасности в письменном виде, это станет дополнительным и очень ценным уроком ответственного поведения. Этот прием окажется особенно действенным, если дети получат дополнительные права. Перед тем, как выдать ребенку сотовый телефон или ключи от машины, заключите с ним контракт. Если вы четко обозначите свои ожидания, ребенок будет точно знать, как он должен действовать, чтобы сохранить свои привилегии, и из-за каких поступков может утратить их.

Я знаю мать, которая составила для своих детей Соглашение о пользовании сотовым телефоном, и знаю отца, который заключил с сыном Контракт на право вождения автомобиля. Тексты этих документов я привожу в конце главы: они помогут вам сориентироваться, когда вы будете обсуждать с детьми вопросы ответственности.

 

Информационная диета

Разумеется, лучший способ приучить детей к информационной диете — соблюдать ее самому. Большинство родителей даже не осознают, сколько времени они посвящают общению с электронными гаджетами. Так, когда один мальчик устал от вечных папиных замечаний о том, что нельзя целый день играть на видеоприставке, он нанес ответный удар: «А ты себя-то со стороны видел, пап? Да ты фразу не можешь закончить, не взглянув на свой мобильник!»

К счастью, слова сына возымели эффект. Отец с мальчиком вместе разработали план: каждый раз, когда отец посмотрит на экран своего телефона в машине или во время ужина, его сын получает доллар, который может потратить на любую благотворительную цель по своему усмотрению. По мере того, как стопка долларовых счетов росла, папа осознавал масштабы проблемы.

«Я был поражен, насколько моя привычка к эсэмэс-сообщениям мешала мне общаться с семьей. Я этого совершенно не понимал. Когда сын указал мне на мои проблемы, я понял, что пора что-то менять… В итоге сын стал счастливее, а после того, как утихла моя первоначальная тревога, я и сам почувствовал, что жизнь изменилась к лучшему».

Да, перерыв в постоянном цифровом общении — отличное тонизирующее средство!

 

У моего отца была очень напряженная работа, но, приходя домой, он полностью отключался от дел и общался с нами. Я тоже много и тяжело работаю, но при этом, возвращаясь домой, отвечаю на электронные письма по работе и перезваниваю коллегам. Жена сказала мне, что, даже когда я дома, я, по сути, все еще остаюсь на работе. Я понял, что она права. Я перестал проверять электронную почту до того, как дети улягутся спать. Теперь мы наслаждаемся настоящими семейными ужинами и вечерами, в которые нас ничто не отвлекает. Я стал похож на отца, и таким я себе нравлюсь больше».

 Отец двоих детей

 

Научившись справляться с собственной тягой к электронным устройствам, вы сможете научить этому своих детей. Я общалась с матерью, которая, устав наблюдать за тем, как ее дочь-подросток и ее друзья сидят, уткнувшись каждый в свой смартфон, установила новое правило. Вот как она его описывает: «Друзья моих детей знают: входя в наш дом, они должны снять обувь, оставив ее у дверей, и выложить мобильные телефоны, оставив их в корзине рядом. Первое помогает сохранять дом в чистоте, а второе — дружить».

Простое выключение электронных устройств может стать символической духовной перезагрузкой для всей семьи.

«Я просто устала от постоянных просьб разрешить посмотреть телевизор или поиграть в видеоигры, — призналась мне как-то одна мать. — Я всегда была против этой экранной зависимости. И вот однажды мне приснилось, как я обрезаю все шнуры, которые есть в доме… Но потом я проснулась. А проснувшись, решила действительно выдернуть вилку из розетки. Я объявила, что им на неделю придется отказаться от телевизора и компьютера. Мои дети, которым в тот момент было от 9 до 12 лет, заявили, что я это говорю не серьезно и что им будет совершенно нечем заняться всю неделю». Но столь дружные жалобы лишь укрепили ее решимость отключить семейство от электронного мира. «Я поразилась тому, как быстро отказ от телевизора и компьютера восстановил гармонию в семье, — призналась она. — Кроме того, я заметила, что и я сама активнее включилась в реальную жизнь».

Еще одна мать решилась на неделю запретить использование электронных устройств для всей семьи — и взрослых, и детей.

«Атмосфера в доме разительно изменилась, — рассказывала она. — Все казалось более умиротворяющим. Не было постоянного раздражающего шума работающего телевизора. Настольные игры, пылившиеся на полке, некоторые еще в заводской упаковке, наконец-то нашли применение. Дети строили крепости, изобретали новые игры и действительно играли вместе».

Эти семьи служат для всех нас напоминанием: есть много способов отлично провести время, не утыкаясь носом в экран. Многие часы наедине с электронными устройствами — это время, которое мы не сумели потратить на общение друг с другом. В конце жизни наверняка с радостью вспоминаются не те долгие часы, которые были проведены за работой. И, точно так же, в лучших воспоминаниях детства вряд ли кто-то увидит себя наедине с видеоприставкой.

 

Если бы мне пришлось заново прожить жизнь, я бы меньше плакала и смеялась, глядя в телевизор, и больше — наблюдая за жизнью вокруг.

 Эрма Бомбек, писательница

 

Заметки психотерапевта

1. Подавайте пример того, как не стать рабом цифровых технологий. Пользуйтесь ими, но не ныряйте в них с головой.

2. Электронное устройство — это не пустышка. Если ребенок чем-то расстроен, научите его справляться с этим чувством.

3. Регулируйте знакомство с электронными и социальными медиа, чтобы они не украли у ваших детей детство. Контролируйте, как ими пользуются дети помладше, а старших приучите самостоятельно контролировать себя.

4. Гаджеты, игры, видео вызывают зависимость. Приучите детей к умеренности в подобных занятиях.

5. Организм не видит разницы между виртуальной реальностью и настоящей жизнью. Любой стресс тело воспринимает как вполне реальный.

6. Вы ведь не хотите, чтобы ваши дети разучились сочувствовать жертвам насилия или вовсе утратили способность к состраданию? Старайтесь научить их развивающийся разум сопереживанию и участию.

7. Помните о том, что негативные образы надолго подавляют душу ребенка.

8. Позитивные образы рождают добрые чувства и запускают благотворные нейрохимические процессы.

9. Убедитесь, что погружаетесь в реальную жизнь чаще и активнее, чем в виртуальную реальность.


( 0 голосов: 0 из 5 )


 
137
 
Робин Берман, психотерапевт

© Робин Берман. «Баловать нельзя контролировать. Как воспитать счастливого ребенка»

Читать отзывы



Версия для печати

Самое важное

Лучшее новое

Как любить ребенка
Элфи Коэн, психолог
Элфи Коэн, психолог

Обусловленная любовь. Часть 1

Иногда мне бывает приятно подумать, что, несмотря на все ошибки, которые я совершил (и продолжу совершать) в качестве родителя, мой ребенок вырастет хорошим человеком по той простой причине, что я искренне его люблю. В конце концов, любовь все лечит. Все что нам нужно — это любовь. Любовь — это когда не нужно извиняться, что сорвался вчера утром на кухне. Эта успокоительная мысль базируется на принципе, что существует некая штука, под названием Родительская Любовь, некая субстанция, которую можно поставлять своим детям в большем или меньшем количестве (естественно, чем больше, тем лучше). И родителям не нужно учиться тому, как любить ребенка. А что, если это предположение окажется непростительным упрощением? Что, если есть разные способы любить ребенка, и не все они одинаково хороши?

© «Воспитание детей в семье». 2015. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vospit.ru
Редакция — info(гав)vospit.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru