Отношения между родителями

Семья и подросток

Главная задача родителей — создать дружную и счастливую семью, на первом месте в этом деле должны быть отношения между супругами и только потом — отношения родителей с ребенком. Успех в достижении контакта с подростком во многом зависит от отношений между родителями. Супругам надо понимать, как важна сердечность и доверительность во взаимоотношениях между ними, ведь именно это и будет основой для достижения такой же духовной близости с подростком.

 

ЧАК

Родители Чака привели его ко мне, потому что его поведение — прогулы в школе, воровство и непослушание — стали постоянной проблемой семьи. Супруги Харгрейвы говорили о своем сыне с раздражением и злостью, сила их отрицательных чувств по отношению к мальчику обеспокоила меня.

Слушая обвинения своих родителей, Чак сидел молча, опустив глаза. Когда же он наконец заговорил, его голос звучал мягко и кротко, речь состояла по большей части из коротких простых предложений.

Я провел еще некоторое время наедине с Чаком после того, как родители покинули кабинет. Он был рассержен, но не мог толком сказать почему. Вскоре стало ясно, что Чак просто в крайнем замешательстве. Он сам был сбит с толку своим поведением и отношениями с родителями. Он не мог объяснить, почему он так ведет себя, ведь раньше он всегда был отличником и у него никогда не было проблем с учебой. Сверстники относились к нему очень хорошо, да и учителя тоже. Он сам удивлялся тому, что ворует, ведь эти вещи были вовсе не нужны ему. Скорее всего, ему хотелось быть пойманным.

Случай с Чаком не так уж необычен. Воспитывая его, родители допустили несколько ошибок, несмотря на желание сделать все как можно лучше. Их брак был очень неустойчивым, и в основном оттого, что они так и не научились делиться друг с другом своими мыслями и переживаниями. Миссис Харгрейв никогда не могла выразить открыто, «здраво» свой временами возникающий гнев на мужа; вместо этого она мстила ему не совсем обычными способами, например, транжирила деньги.

Мистер Харгрейв тоже не был полностью искренним со своей женой и выражал свой гнев упорным молчанием, тем, что не замечал ее и уклонялся от выполнения домашних обязанностей.

Чак учился на их примере. Так как в семье Харгрейвов не умели открыто выражать свои чувства и выяснять отношения в честном разговоре, Чак, не зная, как это сделать правильно, демонстрировал свой гнев поступками, поражавшими и приводившими в недоумение его родителей.

Из-за отсутствия нормального сердечного общения мистер и миссис Харгрейв сами не понимали, чего они хотят от Чака. Они никогда не обсуждали друг с другом, как правильно воспитывать его, в чем нужно ограничить, а в чем нет.

И Чак не знал, чего ожидают от него его родители, поэтому тоже был в растерянности. В глубине души он всегда хотел быть хорошим. Но как это сделать, не знал. И он оставил свое стремление понравиться им, потому что не понимал, какие они и чего хотят от него.

Причиной всех этих проблем было, конечно, неумение обсуждать возникающие разногласия и приходить к единому мнению.

 

РОДЖЕР

Вот еще один пример, свидетельствующий о важности добрых отношений между родителями. Четырнадцатилетний Роджер был пойман на краже. Родители привели его ко мне, жалуясь на плохое отношение к учебе, вызывающее поведение и постоянное угрюмое расположение духа. В ходе нашей беседы выяснилось, что проблемы с сыном преследуют их уже в течение нескольких лет. Он непослушен, упрям и, чтобы добиться своего, настраивает родителей друг против друга. Эта тактика приводит к конфликтам между матерью и отцом, они без конца воюют друг с другом и не могут решить, как обращаться с Роджером, в то время как он делает все, что ему вздумается.

Оценивая ситуацию, я пришел к выводу, что у мальчика явные признаки пассивной агрессии, неадекватного восприятия и глубокой депрессии. Когда я дал родителям рекомендации, они, как обычно, стали спорить, что стоит выполнять, а что нет. Эти горе-родители, даже получив совет профессионала, были не в состоянии прийти к единому мнению.

Конечно, в этом случае главной моей задачей было помочь родителям нормализовать их собственные взаимоотношения, чтобы они были едины в своих действиях. Ведь только тогда мальчик станет уважать их, перестанет восстанавливать их друг против друга и научится владеть собой.

 

РОЛЬ ВЗАИМОПОНИМАНИЯ В СЕМЬЕ

Эти случаи из моей практики показывают, что неотрегулированные взаимоотношения между супругами становятся причиной возникновения проблем у подростков. Каждому подростку необходимы родители, чей брак надежен, полон взаимоуважения и любви.

А умение выражать свои эмоции, особенно отрицательные, имеет решающее значение в супружеских отношениях. Честный, откровенный разговор особенно много значит в трудные моменты стрессовых ситуаций и может даже определить, будет брак прочным или нет.

В течение своей собственной семейной жизни я не раз осознавал, насколько важно взаимопонимание в семье. Однако это осознание, как правило, давалось мне нелегко. Наиболее тяжелым было для меня время после рождения нашей второй дочери, Кэти, которая появилась на свет с несколькими физическими недостатками. Мне было очень трудно с этим смириться. Но когда ей исполнился год, стало очевидно, что у нее не только церебральный паралич и тяжелая форма эпилепсии, но что и умственно она тоже серьезно отстает. Мне тогда было 24 года, я был мужем и отцом, но вдруг испытал такие чувства, которые раньше считал просто невозможными для себя. Меня обуревали ярость, раздражение, мне было нестерпимо больно, я чувствовал себя виноватым и абсолютно неполноценным как мужчина, отец и муж. Нести этот груз не было сил, и мне хотелось просто убежать, спрятаться, особенно когда я видел, что состояние Кэти не улучшается. Она абсолютно не развивалась, ничего не могла сделать самостоятельно.

Уход за Кэти представлял собой сплошной кошмар. Когда она наконец научилась с трудом передвигаться, стало еще труднее, потому что она постоянно тянула в рот все, что попадалось под руки, тянула руки к горячей плите, почти не ощущая боли. Каждую секунду за ней нужно было следить — ее неудержимо влекло ко всему, что представляло опасность.

Все это началось в первый год моей учебы в медицинском институте. Расходы на уход за Кэти и другие финансовые проблемы сделали наше материальное положение очень тяжелым. Вспоминая все это, я удивляюсь, как наш брак вообще не распался.

Пэт, моя жена, всегда была эмоционально более зрелой, чем я. Боль за Кэти и нехватка средств были для нее так же мучительны, как и для меня, но она реагировала на все совсем по-другому. Хотя сердце ее тоже разрывалось от боли, тем не менее она не опускала рук, заботилась о Кэти с вниманием, терпением, мягкостью и безграничной любовью. Она почти никогда не поддавалась тем паническим чувствам, которые так изводили меня. Ее любовь, мягкость и терпение были выше моего понимания. А хуже всего было то, что я не мог оценить всего этого, потому что ее поведение так контрастировало с моей неспособностью справиться с ситуацией. По сравнению с ней я чувствовал себя и плохим мужем, и никудышным отцом. Я даже обижался на нее за это и старался отстраниться от нее и Кэти под любым благовидным предлогом.

Однако я любил Пэт и понимал, что, вместо того чтобы помогать ей, я создаю ей новые трудности. Я мучился от сознания своей вины и полной беспомощности. В поисках выхода я обращался к другим, но никто не мог понять меня.

Наши дела пошли особенно плохо, когда стал популярен «метод образцов» в воспитании таких детей, как Кэти. Нужны были 5 человек, чтобы одновременно двигать ее руки, ноги и голову, имитируя ползание. На несколько часов таких каждодневных занятий уходили почти все деньги, а безрезультатность наших усилий заставила нас все-таки сдаться.

В конце концов мы поняли (как, впрочем, и многие другие, увлекавшиеся этим методом), что он оказался пустой и бессмысленной тратой времени. Но прежде чем мы пришли к такому заключению, наш семейный бюджет оказался на нуле.

Тем не менее даже в самые мрачные минуты Пэт продолжала ухаживать за Кэти с любовью и нежностью и поразительным терпением. Она не утратила ни внутреннего мира, ни душевной красоты.

А я? Я едва справлялся. Днем и ночью внутри все болело за Кэти. Я не мог сосредоточиться на учебе и не знал, как справиться с финансовыми проблемами. Короче говоря, я был жалок и боялся, что долго не выдержу. Я спрашивал себя: «Сколько трудностей могут вынести супружеские отношения? Испортятся они после всего этого, или брак вообще распадется?»

К тому времени Кэти было уже 5 лет. В целом все оставалось по-прежнему, но ее приступы становились сильнее и справляться с ними было все сложнее и сложнее. Дошло до того, что малейшая перемена окружающей обстановки вызывала новый приступ. После приступа Кэти не могла есть в течение 3-х дней. Когда приступы стали повторяться по нескольку раз в день, приходилось насильно кормить ее. В конце концов мы поняли, что Кэти не выживет, если ее не положить в больницу. И наконец пришел день, когда нам пришлось принять самое тяжелое, самое мучительное решение в нашей жизни: мы вынуждены были поместить Кэти в клинику для умственно отсталых. Представьте себе — отдать нашу драгоценную пятилетнюю крошку абсолютно незнакомым людям. Я вообще не был уверен, что переживу это. И вновь я смотрел на свою жену, на мою дорогую Пэт. Борясь с той болью, которая мучила ее не меньше, чем меня, она, тем не менее, знала, что нам делать, решала разные вопросы, находила в себе мужество принимать все таким, как оно есть, и не утратила при этом мягкости и душевной красоты.

К сожалению, меня трудно чему-либо научить. Но тогда, вместо присущего мне стремления до последнего пытаться поправить непоправимое, вместо негодования на жену, которая так спокойно относится к самым невыносимым жизненным обстоятельствам, я решил, что должен учиться у Пэт. И она научила меня (что способна сделать только лишь женщина), как продолжать жить и смиряться с самыми тяжелыми потерями.

В каждом типе личности есть свои достоинства и недостатки. В ситуации с Кэти Пэт была сильнее меня и мне приходилось учиться у нее, а иногда даже искать ее поддержки. В других ситуациях, с которыми легче справиться мне, я помогаю Пэт.

Главное во всем этом — понять, что подобные испытания могут постигнуть каждую семью, а разрушат они брак или укрепят его — зависит от того, как муж и жена будут реагировать на удар. Моя первоначальная реакция на то, что случилось в нашей семье, была неправильной. Я старался уйти отреальности, оставив Пэт справляться совсем в одиночку. Но своим примером она показывала мне, как надо выполнять обязанности мужа и отца и брать на себя ответственность. Я научился этому, и с тех пор моя признательность и любовь к Пэт все возрастает. Только потому что я научился справляться с душевной болью, а не бегать от нее, мы с Пэт смогли многие годы стойко встречать жизненные невзгоды и преодолевать мучительные удары судьбы.

Дорогие родители, если мы справимся с проблемами, которые способны расшатать брак, то как супруги мы вырастем. Если мы будем смотреть на свои супружеские обязанности как на обязательство всей жизни, мы будем жить в любви, взаимопонимании и уважении. Мы должны думать и поступать так, будто других путей, кроме ответственного исполнения своих супружеских обязанностей, просто не существует. Да, это труд, и труд тяжелый. Он требует выполнения обязанностей обоими супругами. Многие браки сейчас основаны на принципе «поживем-увидим»: «Мы попытаемся жить в браке, а если не получится — расстанемся». Но ни один брак, основанный на таком принципе, не может быть удачным. Вы скажете, что браки на всю жизнь с безоговорочным исполнением всех супружеских обязанностей так редки, что реже и не бывает. Но вся наша жизнь держится на дружной и крепкой семье. Если это не возрождать и не поддерживать, семья как социальный институт просто обречена.

 

НЕПОЛНЫЕ СЕМЬИ

В ходе опроса, проведенного в Америке в 1989 году, выяснилось, что 26% детей, не достигших 18 лет, живут с одним родителем. И эта цифра быстро растет. Более 50% новорожденных проведут по меньшей мере часть своего детства в неполной семье.

Сегодня многие уверены, что мать или отец в одиночку не могут так же успешно воспитывать ребенка, как может сделать это полная семья. В статье Дэвида Клевенжера «Родители 90-х», опубликованной в журнале Американского медицинского сообщества «Фацет» за сентябрь 1992 года, доказывается обратное. Как утверждает Клевенжер, десятилетия исследований показывают, что «ничто не мешает родителю-одиночке быть хорошим родителем. Хотя, безусловно, личные и общественные предрассудки в некотором смысле снижают его шансы».

В своей статье Клевенжер также цитирует слова Бэрри Бразельтона, одного из самых известных и уважаемых педиатров Америки: «Огромная разница — один вы растите ребенка или нет. Но даже если вы одни, я все же думаю, вы можете с этим справиться. Просто сделать это труднее, и вам придется несладко. Быть родителем-одиночкой очень и очень сложно, потому что вам придется быть одновременно и воспитателем, и добытчиком, кормильцем семьи».

Такому родителю приходится не только зарабатывать на жизнь, но и вести хозяйство. Элвин Поссент, психиатр из Гарварда, говорит: «Мать-домохозяйка выполняет множество разных дел, очень важных для семьи. Она встречает детей, когда те возвращаются домой, она готовит их к школе, ходит на родительские собрания, водит детей к врачу. Ну а если вы одиноки и вынуждены целыми днями работать, чтобы содержать себя и ребенка, кто будет делать все это? Вот это и есть трудности неполных семей».

Дэвид Клевенжер же в своей статье приводит такие факты:

«В сущности, самой серьезной причиной, снижающей возможности родителей в неполных семьях, является бедность, которая особенно серьезно сказывается на матерях-одиночках. Сегодня около 80% неполных семей Америки живут в бедности, и 45% семей, где только одна мать (а такие семьи составляют большинство всех неполных семей), находятся вообще за чертой бедности».

Почему низкий уровень благосостояния и другие специфические проблемы так негативно влияют именно на неполные семьи? Мать и отец в полной семье знают, что у нее или у него есть супруг (супруга), на которого (которую) они всегда могут опереться; они поддерживают друг друга психологически, морально и материально, чего лишен родитель, который растит ребенка один.

Отсутствие такой поддержки — веский аргумент в пользу мнения, что неполная семья не может считаться оптимальным социальным институтом, способным дать хорошее воспитание ребенку. Но те, кто так считает, упускают один важный момент: у родителей-одиночек тоже есть поддержка. Они не могут обратиться к супругам, но могут положиться на других людей, окружающих их, — на своих родственников, друзей, коллег, могут обратиться в различные специальные общества и организации.

И эта поддержка, откуда бы они ни исходила, чрезвычайно необходима одиноким родителям. Наиболее удачливыми оказываются те неполные семьи, которые научились обращаться за помощью и, пользуясь ею, справляться со своими проблемами. А научившись преодолевать свои трудности, одинокие мать или отец вполне могут стать прекрасными родителями.

 

СМЕНА РОЛЕЙ

Сейчас довольно часто происходит то, что называется сменой ролей, когда родители ждут от ребенка, чтобы он заполнил их эмоциональный вакуум, недостаток искреннего сердечного общения. Хотя это может случиться в любой семье, чаще всего встречается в неполных.

Некоторые родители-одиночки устанавливают со своими подростками отношения, подобные доверительным отношениям между друзьями или коллегами. Это происходит оттого, что им не с кем поделиться своими взрослыми проблемами.

Из-за одиночества, неудовлетворенности, депрессии или других проблем одинокие родители порой просто не могут относиться к своим подросткам не как к ровесникам. Им хочется доверить своим детям личные проблемы, которые те еще не готовы осмыслить. Такие родители стремятся стать «лучшими друзьями» своих детей, вместо того чтобы установить нормальные для них отношения.

Мне приходилось наблюдать крайние проявления такого стремления. Джиму было 16 лет, но он частенько напивался в баре вместе со своим отцом. Хотя это происходило оттого, что у отца не было друзей, сам отец при этом думал, что таким образом «делает из сына настоящего мужчину».

Мать Джулии, чтобы иметь возможность чаще встречаться со своим приятелем, просила его приводить друга и для дочери. Это, конечно, крайности, но, тем не менее, подобные формы взаимоотношений с подростками далеко не редкость. Например, часто родители жалуются подростку на то, как они одиноки, несчастны, подавлены, как с ними несправедливо обращаются. Тогда они перестают выполнять свою роль, потому что именно родители должны удовлетворять психологические потребности ребенка или подростка, а не наоборот. А если происходит смена ролей, это приносит только вред, мешая естественному развитию подростка.

Мы, родители, независимо от того, есть ли у нас жена (муж) или нет, должны всегда быть именно родителями, то есть быть опорой для наших подростков. Если мы изменим это естественное положение вещей и будем требовать от них эмоциональной поддержки, мы причиним им вред и разрушим наши отношения. Нам нужно искать поддержки для себя где угодно, но только не в наших детях.

Мне самому никогда не нравилось быть образцом для кого-либо, а особенно для моих детей. Когда они были подростками, меня так и подмывало обращаться с ними как с друзьями-ровесниками, но я не осмеливался. Да, я был с ними ласков и дружелюбен, мне нравилось играть, развлекаться с ними. Иногда я даже говорил с ними о некоторых личных проблемах, но только с целью развития их интеллекта, а не для собственной выгоды, не для того, чтобы переложить на них свои проблемы. Я не забывал, что я их отец и им необходимо, чтобы я был авторитетом для них, направляя их в жизни, чтобы им было на кого равняться. Если бы я перестал выполнять свои отцовские обязанности и не подавал бы им примера, впрочем, как и Пэт (ведь она тоже должна была быть для них образцом), то мои дети не были бы счастливы. А в таких случаях они чувствуют себя незащищенными и легко поддаются дурному влиянию.

Как родители, мы не имеем права использовать наших детей или подростков в качестве той самой жилетки, в которую можно поплакаться, то есть как советчиков или коллег. Конечно, мы можем спрашивать их мнения или совета, если это делается не с целью переложить на них принятие решения или получить от них эмоциональную поддержку. Мы не можем просить их, чтобы они облегчили наши страдания. Также нельзя быть постоянно строгими с подростками, особенно если мы психологически зависим от них и нуждаемся в их эмоциональной поддержке.

Наша первая родительская обязанность состоит в том, чтобы наши дети чувствовали себя нежно любимыми; вторая же обязанность — быть для них авторитетом и воспитывать их с любовью.


( 0 голосов: 0 из 5 )


 
270
 
Росс Кэмпбелл, психиатр

© Росс Кэмпбелл. «Как любить своего подростка».

Читать отзывы



Версия для печати

Самое важное

Лучшее новое

Как любить ребенка
Элфи Коэн, психолог
Элфи Коэн, психолог

Обусловленная любовь. Часть 1

Иногда мне бывает приятно подумать, что, несмотря на все ошибки, которые я совершил (и продолжу совершать) в качестве родителя, мой ребенок вырастет хорошим человеком по той простой причине, что я искренне его люблю. В конце концов, любовь все лечит. Все что нам нужно — это любовь. Любовь — это когда не нужно извиняться, что сорвался вчера утром на кухне. Эта успокоительная мысль базируется на принципе, что существует некая штука, под названием Родительская Любовь, некая субстанция, которую можно поставлять своим детям в большем или меньшем количестве (естественно, чем больше, тем лучше). И родителям не нужно учиться тому, как любить ребенка. А что, если это предположение окажется непростительным упрощением? Что, если есть разные способы любить ребенка, и не все они одинаково хороши?

© «Воспитание детей в семье». 2015. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vospit.ru
Редакция — info(гав)vospit.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru