Отношения между родителями

Ребенок осмысляет отношения между родителями. Часть 1

Жизнь семьи не сводится к воспитанию детей — это очевидно. Тем не менее, обсуждая ситуацию развития ребенка, мы с вами очень часто отмежевываемся от супружеских отношений, как будто они никак не причастны к психическому состоянию детей. Дети и их родители не живут разделенными непроницаемой перегородкой. Поведение отца и матери по отношению друг к другу есть такая же реальность, как и отношения родителей к ребенку.

Осмысляя происходящее вокруг него, ребенок вглядывается и вдумчиво вслушивается не только в то, что родители ему демонстрируют, но и в то, что те наверняка хотели бы скрыть от чуткой детской души. Без преувеличения можно сказать, что отношения между мужем и женой имеют громадное влияние на развитие личности ребенка. И дело тут не только в том, что ссорящиеся между собой родители не создают в семье необходимой ребенку теплой, приветливой и безопасной атмосферы или что ссорящиеся родители не уделяют должного внимания воспитанию детей, что их требования непостоянны, необоснованны и случайны, но и в своеобразии восприятия ребенком человеческих взаимоотношений.

Что мы знаем о влиянии плохих, напряженных отношений между супругами на состояние детей? К сожалению очень мало... Полистав популярную литературу, мы узнаем, что ссоры в семье делают ребенка нервным, плаксивым, непослушным, агрессивным. Если родители постоянно ругаются, дерутся да еще выпивают, ребенок растет в явно неблагоприятной среде, и ожидать можно самого худшего исхода. Вот, пожалуй, и все. Однако таких обыденных знаний хватает для понимания происходящего в одной десятой из числа таких семей. В других случаях этих знаний явно недостаточно. Ну а если семья внешне порядочная, даже является примером для других, а ребенок, как говорится, без царя в голове? Или же оба родителя педагоги, так что точно знают как воспитывать ребенка и прилично вести себя по отношению друг к другу, а их ребенок — несчастный и злой маленький человек. В чем тогда дело?

Обыденное сознание ищет выход из тупика, сваливая вину на плохое влияние улицы, школы, наследственности и т.д. Но если пристально вглядеться в данную семью, то, как правило, проблемы поведения ребенка есть соответствующая реакция на существующие между супругами разногласия. Трения между супругами, как правило, травмирующе влияют на ребенка.

Сам факт, что супруги живут вместе и их отношения оцениваются окружающими как хорошие, вовсе не означает, что муж и жена удовлетворены в браке. Под зеркальной поверхностью жизни семьи иногда бурлят страсти; в семье. рассматриваемой окружающими как примерная, муж и жена могут просто ненавидеть друг друга, между ними простирается зона арктического холода или море безразличия. Супруги, практически разошедшиеся, продолжают жить вместе из самых различных соображений. Для одних главное — сохранить внешнюю порядочность для карьеры, других останавливает страх перед неизвестным будущим, третьих — долг перед детьми. В последнем случае родители из благих соображений считают, что любая полная семья для ребенка лучше, чем развод.

Такая позиция представляет собой достаточно распространенное заблуждение. Иногда она обосновывается теми исследованиями, в которых показаны недостатки социального приспособления детей после развода. Конечно, так тоже бывает, но считать причиной бед растущего ребенка то, что его родители разведены, и теоретически, и жизненно неоправданно.

Дело в том, что ссоры, частые разногласия между родителями, их конфликтные отношения более пагубно действуют на ребенка, чем сам развод и последующая жизнь с одним из родителей. На это особо обратили внимание психологи, которые показали, что наибольший вред детям приносит не сам развод, а ссоры между супругами предшествующие расторжению брака. Ребенок чутко воспринимает межличностную дистанцию, образовавшуюся вследствие их ссор. На рис. 17 шестилетняя девочка Инга в период перед разводом изобразила своих родителей как уже разведенных. На рисунке маму и отца разделяет не только значительное пространство, но и предметы, расположенные между ними.

Когда ссоры, конфликты, скажете, тогда все понятно. Да и то... Разве дети понимают, почему родители ссорятся? Более того. Ведь в некоторых семьях родители удерживают себя от бессмысленных ссор. Как же обстоят дела в спокойных, интеллигентных семьях? Такой вопрос вполне правомерен. Как развиваются дети в семьях с сохраненным фасадом, в которых, однако, родителей связывают эмоционально напряженные отношения, скрытое недовольство друг другом и семьей? Может, дети не замечают психологических нюансов в жизни родителей и они никак не влияют на них?

С первой частью высказанного возражения необходимо частично согласиться. Конечно же, часто истинная причина ссор родителей остается ребенку неизвестной (родителям, впрочем, тоже). Более того, встречаясь с необъяснимым, дети додумывают причину — простую, обыденную и понятную и впоследствии даже стремятся ее устранить. Вот несколько рассказов семилетних детей по картинке, побуждающей детей на раскрытие того, как они понимают отношения родителей.

Родители злые, ругаются. Мама сердится, что отец смотрит в окно. Отец тоже злится, что ему не разрешают смотреть в окно.

Отец стоит и смотрит в окно. Мама стоит рядом. Они не разговаривают, Отец злой. Разбилась ваза. Мама ее разбила. Он злится, что она разбила. Мама не очень хорошо себя чувствует. Она говорит: Куплю новую вазу. Отец: Откуда деньги возьмешь? Мама Заработаю.

Отец пришел с работы. Мама говорит: Почему так поздно пришел? Отец: Было собрание. Мама: Почему не сказал?. Отец: Я же не знал. Дети думают, почему родители так долго ругаются.

В этих примерах, как и в большинстве экспериментально собранных детских высказываний о родительских конфликтах, выявляется стремление детей объяснить семейные конфликты им понятными житейскими обстоятельствами, причинами, которые нам со стороны кажутся наивными: не разрешают друг другу смотреть в окно, не договорились куда идти гулять, кто-то разбил вазу и т.п. Дети хорошо улавливают типичные внешние обстоятельства, с которыми связан конфликт, но его суть остается для них скрытой. Нередко лети на основе своих суждений даже пытаются устранить причину ссор родителей? В одной семье, в которой ссоры происходили на финансовой почве, шестилетний мальчик со всей серьезностью обратился к отцу и матери: Бабушка вчера мне подарила рубль. Если я вам его отдам, вы прекратите ссориться?

Центрированность детской мысли часто вовлекает их в эмоционально сложные коллизии. Это относится и к обсуждаемой проблеме. Не находя удовлетворительного объяснения разногласиям между родителями, дети а воспринимают в качестве их причины самих себя. Еще раз обратимся к детским рассказам по указанной картинке: Отец и мать грустные, сердитые. Их сын опять получил двойку. Они недовольны, что он такой плохой. Они ругаются. Конечно, ребенок, определяющий причину ссоры как следствие собственной плохости, испытывает сильное чувство вины, что еще усугубляет его и без того тяжелое эмоциональное состояние и может стать причиной серьезных психических травм. Итак: да, дети неточно, искаженно воспринимают причины ссор между родителями, однако это не означает, что если их понимание разногласий неправильно, то они таким образом ограждаются от возможных негативных последствий.

На вторую часть оппозиционного утверждения, что и родители способны воздержаться от открытых боев, то они могут создать ребенку ситуацию психологического комфорта, нужно ответить более развернуто. Дело в том, что даже внешне незаметное напряжение между супругами оказывает большое влияние на детей опосредованно. При этом недовольство родителей друг другом и семьей превращается в негативные воздействия, в отношения, прямо касающиеся ребенка.

Из сказанного вовсе не следует, что если оба родителя не удовлетворены браком, то развод неизбежен. Развод, возможно, самый простой, но далеко не самый лучший вариант. Во-первых, расторжение семейных связей травмирует и супругов, и детей. Дети привыкли и любят обоих, им необходимы и отец, и мать. Во-вторых, сам факт развода не снимает раздраженности, неудовлетворенности у супругов. Часто даже наоборот неудовлетворенность, отягощенная чувством одиночества, повышается. Таким образом, негативное эмоциональное состояние, возникающее из-за нерешенных личностных проблем, часто продолжает свое существование в каждой половинке семьи. В таких случаях усугубляется соответствующее влияние на детей. Если раньше неудовлетворенность, раздражительность частично разряжались в супружеских отношениях, то теперь они могут быть целиком обращены на ребенка.

Семей без конфликтов не бывает, в каждой хоть изредка, да возникает неудовлетворенность браком. Это естественно. Противоречия побуждают к изменению, к поиску более удовлетворяющих отношений. В общем, они — двигатель прогресса семьи. Однако нередки случаи, когда нерешенные проблемы укореняются, потому что на них закрывают глаза, их игнорируют, маскируют и от себя, и от других. Возникает иллюзии что, если делать вид, что все хорошо, проблемы с собой исчезнут. На это и обращено наше основное возражение: супругам невыгодно поступать, как с прячущим голову в песок. Скрываемое трение в отношениях со временем все больше их изнашивает и наносит вред и самим супругам, и их детям — проблемы требуют решения, а не хранения за раскрашенным в праздничные цвета фасадом семейного благополучия.

Теперь о самих механизмах — как происходит канализация напряжения в супружеских отношениях в негативные воздействия на детей и как дети это воспринимают.

 

КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ

Наиболее распространенный способ канализации излишнего психического напряжения, недовольства супругов друг другом — механизм козла отпущения. Можно выделить два варианта его исполнения. Первый из них разыгрывается в семьях, в которых одни из супругов явно занимает авторитарную позицию сверху. Он не терпит возражений со стороны других членов семьи. Внутренний, психологический подтекст такого способа общения родителя состоит в следующем:

1. Все другие, только не он (она), виновны в неудовлетворительном положении дел.

2. Когда выражаешь свое недовольство по отношению к другому, становится легче на душе.

Он или она безапелляционно негодуют по поводу поведения супруга и таким образом как бы освобождаются от психического напряжения. Формы выражения чувств зависят от многого, в том числе и от культурного уровня человека. Совсем не обязательно это грубости и крик, это могут быть постоянные тактичные замечания о способе ведения домашнего хозяйства, воспитания детей или о привычке говорить. В любом случае суть остается та же — психическое напряжение, недовольство выливаются на другого супруга. Адресат, то есть тот, на которого была направлена эта замаскированная агрессия, с удовольствием огрызнулся бы, однако предвосхищает, что подобный акт протеста чреват последствиями — начнется настоящий скандал, на него навалится целая лавина упреков. Поэтому муж или жена на некоторое время подавляют в себе возникшую злобу. Но лишь на некоторое время, до первого удобного случая. Подвернись тут под руку ребенок — и появившееся раздражение польется на него.

Другой вариант пагубной игры в козла отпущения разыгрывается в семьях, в которых оба супруга не лезут за словом в карман, оба никогда не уступят и не дадут себя в обиду. Тут из игры исключается одно звено — муж или жена, а ребенок прямо получает свою долю от раздраженного родителя. Такое упрощение игры не сразу, а в результате накопления родителями супружеского опыта.

Муж и жена, имеющие за спиной большой стаж общения друг с другом и знают, что если начнешь открыто набрасываться на супруга или будешь упрекать его, то в ответ услышишь то же самое, в итоге напряжение в отношениях еще больше возрастет либо разразится настоящий скандал с обоюдными обвинениями, битьем посуды и т.д. Независимо от формы, в которой протекает конфликт, во всех таких случаях оба супруга проигрывают: муж и жена из него выходят еще более раздраженными недовольными друг другом. Уж лучше было промолчать..., — успокоившись, думают они.

Такие родители со временем могут научиться воздерживаться от проявления явного недовольства друг другом, однако, к сожалению, их раздраженность, возникающая вследствие неудовлетворенности браком, никуда не исчезает. Психическое напряжение проявляется то одним то другим способом (курение, алкоголизация и т. д.), которые являются своеобразными клапанами разрядки. И самый удобный объект в таких случаях для выражения накопившегося негодования — это ребенок. Во-первых, он не даст сдачи. Во-вторых, всегда можно найти повод прищучить ребенка: то он недостаточно опрятный, то ботинки положил не на место, то вообще не так смотрит... Все, все ради ребенка! Все для того, чтобы он вырос приличным человеком!

Ребенок же, как и в первом случае, постоянно ощущает недовольство со стороны родителей. Постепенно но начинает осмыслять себя как плохого, ни на что не способного, как человека, достойного всяческих порицаний. Интересно, что общая для детей в положении козла отпущения только низкая самооценка, а приспосабливается к данной структуре межличностных отношений каждый по-своему. Одни принимают роль серой мышки — пытаются как можно меньше попадаться на глаза родителям. Такие дети оставляют впечатление замкнутых в себе, загнанных детей, которые с большим недоверием и ожиданием наказания смотрят на окружающих.

В других случаях дети, оказавшись в ситуации козла отпущения, развивают в себе способность противостоять нападкам родителей, образно говоря, выращивают себе когти и зубы. Они ведут себя по отношению к родителям все более агрессивно, тем самым становясь для них неудобным объектом для канализации напряжения. Это озлобленные деть, отвечающие на каждое прикосновение укусом. Однако именно таким способом они находят выход из не удовлетворяющей их ситуации, когда все психологические помои льются на их головы.

 

ОТВЕРЖЕНИЕ СУПРУГА ЧЕРЕЗ РЕБЕНКА.

Недовольство одного супруга другим в течение совместной жизни, как правило, приобретает конкретные очертания. Раздражают повышенная или пониженная активность другого, манера речи, неопрятность, особенности телосложения и т.п. В девяти случаях из десяти подобное раздражение непродуктивно, так как очень скоро оказывается, что изменить другого невозможно — не так уж мало в нас обусловлено природой, да и укоренившиеся привычки не столь легко меняются. Столкнувшись с непреодолимым, супруги рано или поздно отказываются от попыток перекроить другого. Хорошо было бы, если прекращение тщетных усилий осмысливались более глубоко и рационально. Однако чаще супруги думают примерно так: Да что с него возьмешь... Из старого костюма не сошьешь новых штанов. Отказ от попыток изменить другого, однако далеко не всегда означает повышения терпимости, толерантности к своеобразию другого. Раздражение по поводу той или иной особенности поведения остается и часто переносится на ребенка.

Ребенок получает в наследство или приобретает путем подражания многое от своих родителей. Среди его разнообразных черт характера оказываются и те особенности отца или матери, которые вызывают раздражение у другого супруга. Отец или мать просто содрогаются, когда у их ребенка обнаруживается нежелательная черта супруга: неужели и этот такой же!? Часто на той основе, что сын такой же неусидчивый, как и его отец, или дочка так же, как мать, плаксива, начинается настоящая борьба за спасение души ребенка — мать или отец стараются во что бы то ни стало искоренить в ребенке нелюбимые черты.

Психологический смысл подобной борьбы — отрицание супруга, выражение недовольства им через ребенка. При этом жертва супружеского трения — ребенок, на которого обрушивается перевоспитание. Стремление исправить ребенка, как правило, не приводит к ожидаемым результатам, наоборот, из-за постоянного наставничества сын или дочь приобретают комплекс неполноценности, а искореняемые особенности, вместо того, чтобы исчезнуть, еще больше закрепляются. Как это происходит, можно проследить на нескольких примерах.

Жену, которая на самом деле была крайне не удовлетворена своим браком, но не осознавала этого, особо раздражало периодическое заикание мужа. Она считала, что дефект мужа есть главная причина неуспешного общения их семьи с окружающими. Ее попытки уговорить супруга полечиться у логопеда были безуспешными, так как муж имел опыт безрезультатного лечения. С большой тревогой она следила за развитием речи у мальчика — не унаследовал ли он дефект речи отца? Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет.

Двухлетний мальчик иногда застревал на произношении отдельных слов, повторял по нескольку раз тот же слог, что вообще характерно для речи маленьких детей. Конечно, такое застревание ни в коем случае не было заиканием, но мать усматривала в несовершенной речи ребенка именно это. Каждый раз, когда малыш запинался, она сильно эмоционально реагировала, пугалась и, вместо того чтобы услышать, что хотел сказать сын, заостряла внимание на его произношении, вынуждала его по нескольку раз повторять неудачно произнесенное слово.

В трехлетнем возрасте мальчик уже сам сильно волновался я подобной ситуации, спешил повторить слово и... застревал. Логопедические приемы матери, в сущности, привели к тому, что мальчик, что-либо неправильно сказав, возбуждался, пугался и повторял ошибку, после чего еще сильнее нервничал и, следовательно, застревал больше. Таким образом, мать, создав ажиотаж вокруг заикания, сама непреднамеренно научила ребенка заикаться.

Подобное явление, когда чрезмерное рвение родителя избавить своего ребенка от нежелательной черты характера, особенности поведения приводит к противоположным результатам, не так уж редко, и в этом прослеживается определенная закономерность. Излишнее стремление, чтобы ребенок делал так, а не иначе, применение и соответствующих ситуации воспитательных средств приводят к нагнетанию напряженной нервной атмосферы. А это не средство эффективного воспитания, наоборот, все это может стать причиной нежелательного поведения. Тогда, когда подобная канитель закручивается вокруг определенной нежелательной особенности ребенка, она еще больше усугубляет ее. Обратимся еще к одному примеру.

Отец считает, что мать слишком много нежила мальчика и тот стал таким же разбалованным и трусливым. как все женщины вообще, и его жена в частности. Более того, он видит в сыне наследственно материнскую неряшливость, чрезмерную осторожность и старается искоренить эти свойства. Уже из одного наблюдаемого случая становится приблизительно ясно, к каким результатам приведет обучение сына мужественности отцом. Понаблюдаем за ними в один жаркий день на берегу живописного озера.

Отец стоит в воде, мальчик — на мостике. Прыгай, — кричит отец. Мальчик неуверенно, боязливо смотрит на воду. Прыгай же! Не будь трусом! — резко звучит голос отца. Мальчик съеживается, пугливо смотрит на него и непроизвольно делает пару шагов, отодвигаясь не столько от воды, сколько от нервничающего отца. У отца кончается терпение, он хватает мальчика и визжащего во весь голос и пытающегося вывернуться из рук погружает в воду. Мальчик не перестает визжать, и отец вынужден вернуть его на мостик. Тьфу, маменькин сыночек! — огорченно говорит он. — Из тебя не выйдет настоящего мужчины!

Чего хотел отец? Чтобы его сын не боялся воды, проявил решительность. Чего добился? Ребенок еще больше будет бояться воды, и отца. К тому же отец, поступив таким образом с сыном, не только не добился желаемого, но и заложил фундамент будущим неудачам сына. Почему так случилось? Не будем спешить с упреками, что отец груб и не умеет обращаться с детьми. Может, это и так. Но и такой отец вел бы себя иначе, если бы не испытывал нетерпения: во что бы то ни стало и как можно быстрей изменить сына. За всем этим кроется и третье действующее лицо — мать ребенка. Ведь в отношении к сыну звучат и недоверие к жене, и неудовлетворенность ею, и тем, что она делает сына похожим на себя.

Усилия, направленные на уничтожение в ребенке раздражающих черт супруга, направляются эмоциями, а не разумом. Поэтому те средства, которыми пользуются родители не соответствуют ситуации, используемые меры контроля чрезмерно сильны, ожидаемый результат нереален. Родители часто тратят энергию на второстепенные и вполне терпимые проявления детской индивидуальности. Еще более непонятным кажется желание родителей искоренить природное в ребенке, то, что он унаследовал от другого супруга.

Мать, обратившаяся за помощью к психологу, негодовала по поводу повышенной активности ребенка. Она говорила: Я знаю, как глупо выглядят постоянно суетящиеся люди. Вот мой муж. С ним совершенно невозможно быть на людях. Он не посидит спокойно ни минутки — все время суетится, вмешивается в чужой разговор. Мне просто стыдно за него. Вот и сын научился этому. Все дергается, крутится... Скажите, как его от этого отучить?

Было бы хорошо, если бы дело касалось лишь этого вопроса. До обращения к психологу мать, очевидно, проделала громадную работу по умиротворению сына, так и не задавшись вопросом, откуда у нее такая неприязнь к активности мужчин, хотя ответ очевиден в этом коротком высказывании. Уже первая встреча с ребенком показала и результаты воспитательной работы матери.

Шестилетний мальчик оказался и впрямь активным. Для него посидеть спокойно — настоящая мука (хотя меня лично больше бы встревожило, если бы мальчик такого возраста от этого испытывал бы удовольствие). Сидя в кабинете, мальчик то и дело заглядывал в окно, под стол, шевелил ногой, рылся в карманах. Потом вдруг, что-то вспомнив, испуганно содрогался, мельком взглядывал на мать, крепко прижимал ладони к ногам и на минутку застывал (налицо усилия матери). Но его желания сидеть смирно хватало лишь на минутку — он опять начинал суетиться, отвлекался от происходящего.

Чего добилась мать в попытке изжить природное, присущее индивидуальности сына? Кроме напряженных отношений с матерью виден и другой результат воспитательной работы — изредка, во время попытки остановиться, на лице мальчика заметен тик (судорожное подергивание мышц лица). Это, конечно, косметический недуг, но сколько направленной психокоррекционной работы потребуется, чтобы избавить от него мальчика!

В тех случаях, когда родители объявляют войну природным особенностям ребенка, проявлениям темперамента, всегда хочется указать на безнадежность, тщетность подобных усилий. На ум приходить такое сравнение. Представьте, что у вашего ребенка волосы ярко-рыжего цвета. Вы просто содрогаетесь от этого. И муж (жена) ваш такой же никудышный, и ребенок, к несчастью, смешит своими волосами весь двор. А что, если запретить ему выращивать такие волосы и велеть стать брюнетом?

Абсурд? Конечно. Но не так уж и редко встречаемый. Близкие люди, вместо того, чтобы поддержать ребенка, дать ему почувствовать уверенность в себе, чтобы он мог удачно приспособиться, невзирая на свои раздражающие особенности, и дома ставят его в безвыходное положение.

Редко венчаются успехом и попытки матери или отца избавить ребенка от выученных у супруга форм поведения: странностей походки, манеры речи, своеобразных обращений и т.п. Дело в том, что мальчик, усваивая поведение отца, девочка — поведение матери, не просто их заучивают. Ребенок видит себя таким же, как отец, вместе с этим начинает чуточку ощущать себя им, как бы получает часть его силы, уверенности, взрослости. Это помогает ему приобретать душевное равновесие, самообладание. Мать, желая избавить ребенка от раздражающих черт супруга, не догадывается, что посягает не на отдельные элементы поведения, а на целостность образа отца, усвоенного мальчиком, на его престиж. Если мать (или в аналогичном случае, отец) восприняла бы ситуацию именно так, ее бы не удивляло, почему выученные особенности поведения столь устойчивы, плохо поддаются изменению.

Как к дополнительному аргументу можно прибегнуть и к опыту разведенных матерей. Из их уст можно услышать, что если мальчик общался с отцом пять лет, то отцовские манеры поведения, несмотря на все усилия матери, часто сохраняются десятилетиями. Так велика сила подражания!

Дети, очутившись в ситуации, когда они по какой-то причине вынуждены менять усвоенную у родителя форму поведения, чувствуют себя крайне растеряно. Они недоумевают, почему то, что разрешено родителю, не позволяется ему, ведь он как раз и стремится стать похожим на него. К примеру, девочка, имеющая не совсем хорошую привычку часами просиживать у зеркала, причесываясь, примеряя различные платья и аксессуары, никак не могла понять, чем недоволен отец: Ведь все женщины, и моя мать тоже, так делают! И впрямь, откуда и почему эта девочка может знать, что у отца, наблюдающего такое поведение, просто начинает щемить сердца, так как он тут же вспоминает постоянные конфликты с матерью: А у меня нет выходного платья (ботинок, пальто и т.д.) — не в чем в люди выйти!

Отвержение супруга через ребенка — серьезный симптом нарушения семейных отношений, признак потери эмоциональной привлекательности мужа или жены. Супруги во многом не удовлетворяют друг друга, однако каждый из них не способен взяться за решение межличностных проблем, приведших к такой семейной обстановке. Причина — боязнь погрязнуть в безрезультатном выяснении отношений, после которого жизнь становится еще напряженней. Поэтому вся энергия перевоспитания другого направляется на детей, носителей раздражающих особенностей супруга. В этом звучит подсознательная надежда: Вот он (она) увидит со стороны, в ребенке, каким никчемным он (она) является, и поймет, что меня это злит. Может быть, тогда он (она) сделает над собой усилие и изменится в лучшую сторону. В таком поведении может проскальзывать и другое, самозащитное поведение: Боже, разве можно жить с людьми, которые так себя ведут!

В ситуации подобного косвенного отвержения супруга дети постоянно находятся в атмосфере напряжения, что не может отразиться на их личностном развитии. И все же в такой обстановке дети не очень теряют в самооценке. Дело в том, что, несмотря на интенсивное давление со стороны одного родителя, они субъективно ощущают поддержку другого, что придает им стабильность: Пусть на меня давят, как хотят, но зато я такой же, как отец (мать).

В более сложном положении находятся дети после развода. Если мать или отец пытаются вышибить из ребенка любые признаки бывшего супруга, они тем самым еще более осложняют и так очень психологически сложное положение ребенка после развода, делают его еще более шатким — ребенок теряет еще одну точку опоры: под угрозу ставится положительный образ, или его элементы, недостающего родителя. Поступая так, разведенные родители сильно увеличивают риск психологического срыва ребенка.

Читать окончание статьи.


( 0 голосов: 0 из 5 )


 
312
 
Г.Т.Хоментаускас

© Г.Т.Хоментаускас. «Семья глазами ребенка».

Читать отзывы



Версия для печати

Самое важное

Лучшее новое

Как любить ребенка
Элфи Коэн, психолог
Элфи Коэн, психолог

Обусловленная любовь. Часть 1

Иногда мне бывает приятно подумать, что, несмотря на все ошибки, которые я совершил (и продолжу совершать) в качестве родителя, мой ребенок вырастет хорошим человеком по той простой причине, что я искренне его люблю. В конце концов, любовь все лечит. Все что нам нужно — это любовь. Любовь — это когда не нужно извиняться, что сорвался вчера утром на кухне. Эта успокоительная мысль базируется на принципе, что существует некая штука, под названием Родительская Любовь, некая субстанция, которую можно поставлять своим детям в большем или меньшем количестве (естественно, чем больше, тем лучше). И родителям не нужно учиться тому, как любить ребенка. А что, если это предположение окажется непростительным упрощением? Что, если есть разные способы любить ребенка, и не все они одинаково хороши?

© «Воспитание детей в семье». 2015. Группа сайтов «Пережить.ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на vospit.ru
Редакция — info(гав)vospit.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru.     Вёрстка: www.rusimages.ru